Нюта Федермессер
…Работа по изменению среды в интернатах — это прежде всего работа по изменению общества, которое живет за пределами интерната. Когда думаешь, зачем Господь оставил этих людей жить, то понимаешь: с одной единственной целью — чтобы сделать нас лучше, чтобы помочь нам оставаться людьми. Работа по изменению интернатов — это работа по изменению нас с вами».
Георгий Никич
Десятки тысяч детей и сотни тысяч взрослых постоянно проживают более чем в пятистах социальных учреждениях России.
ПНИ (психоневрологические интер-наты) и ДДИ (детские дома-интернаты) обеспечивают существование своих подопечных. В документах их часто называют ПСУ — «получатели социальных услуг».
Но общество мало информировано о том, как и чем живут люди «за забором» таких учреждений.
ПНИ (психоневрологические интер-наты) и ДДИ (детские дома-интернаты) обеспечивают существование своих подопечных. В документах их часто называют ПСУ — «получатели социальных услуг».
Но общество мало информировано о том, как и чем живут люди «за забором» таких учреждений.
О чем эта выставка
Документы, факты, личный опыт
Маршрут «В ПНИ — из ПНИ»
место, время и действия
других людей
других людей
акции, инициативы,
свидетельства изменений
свидетельства изменений
Вам слово
Открытый микрофон
Что скажете вы?
Что говорят художники?
Как откликнулись профессионалы?
Что волнует большинство из нас?
У всех нас есть свои знания, мнение и опыт, связанный с социальными учреждениями и проживающими в них людьми. Поделитесь.
Ваше участие не только расширяет границы проекта, но и по капле меняет общественное мнение. Влияйте!
Ваше участие не только расширяет границы проекта, но и по капле меняет общественное мнение. Влияйте!
Онлайн кинотеатр
Эксперты говорят об истории, социальных учреждениях, их жителях и о нас с вами
Офлайн проекты
на совместном заседании Президиума Госсовета и Агентства стратегических инициатив по реализации Национальной социальной инициативы, 2021
Выставка фотографий из ПНИ
«Эта выставка о том, что интернат, как закрытое учреждение, а музей, как открытое, нашли общий — художественно-социальный язык. Его интонации помогут преодолевать барьеры непонимания и неучастия. О том, каким образом сочувствие, участие и новые профессиональные подходы конвертируются в жесты, улыбки и мечты о будущем. О том, что творчество и самовыражение присуще всем нам. А художники — это всегда особые люди, и не важно, где они работают, создавая свои миры. О том, что вы можете преодолеть „заборы“: между неведением и пониманием, между равнодушием и сочувствием, между беспросветностью и участием».
Георгий Никич, куратор
Георгий Никич, куратор
«Запрос на изменение системы ПНИ есть у людей с инвалидностью, есть у общественников и у чиновников, есть у родителей детей с тяжелой инвалидностью и есть у самих сотрудников интернатов. К изменениям не готовы мы, общество. Нам нужно сделать нравственное усилие, нужно преодолеть душевную лень, чтобы разрушить в своих головах безграмотный миф о том, что в результате изменений „всех психов выпустят наружу“. Мы представляем для тех, кто живет в интернатах, намного большую опасность, чем они для нас, а они переполнены любовью, которую им не на кого расходовать. Этот проект о самой закрытой системе ПНИ приглашает нас увидеть в человеке человека, а не диагноз. Приходите, чтобы тренировать сердечную мышцу, чтобы становиться, быть, оставаться людьми».
Нюта Федермессер, автор проекта
Народного фронта «Регион заботы»
Нюта Федермессер, автор проекта
Народного фронта «Регион заботы»
29 марта 2024 года в Нижегородском государственном художественном музее состоялось открытие масштабного выставочного проекта о людях, норме и психическом здоровье.
ПНИ. Самая закрытая
выставка России
выставка России
Социальная акция «Нетолерантное кафе»
«Выставка про ПНИ» в Музее Москвы стала продолжением разговора о системе психоневрологических интернатов (ПНИ). Однако именно на выставке этот разговор впервые вышел за пределы профессионального поля благотворительных и социальных организаций — в общественное пространство. За 4,5 месяца, с 9 декабря по 5 апреля через выставку прошли более 20 000 человек. Для большинства из них это было первое соприкосновение с темой ПНИ через встречу с конкретными историями, лицами, голосами. И именно этот переход — от абстрактного знания к личному переживанию — стал одним из главных результатов выставки. Со-чувствие и со-переживание приводят к со-участию.
Главная задача проекта была в том, чтобы не объяснить, а дать человеку возможность пройти этот путь самому: найти форму, которая не отталкивает и не шокирует, а вовлекает. Поэтому выставка была устроена как последовательный опыт — через личные истории, документы и художественные высказывания, в которых зритель остаётся не наблюдателем, а участником.
Главная задача проекта была в том, чтобы не объяснить, а дать человеку возможность пройти этот путь самому: найти форму, которая не отталкивает и не шокирует, а вовлекает. Поэтому выставка была устроена как последовательный опыт — через личные истории, документы и художественные высказывания, в которых зритель остаётся не наблюдателем, а участником.
Об итогах «Выставки про ПНИ»
А что дальше?
Осторожно люди
________________
Фонд «Жизненный путь»
создает пространства, где люди с опытом жизни в психоневрологических интернатах находят возможности для самовыражения и творчества. В кинофотохудожественной мастерской рождаются фильмы, фотографии, объекты, инсталляции — и, прежде всего, новые формы общения через искусство.
Фонд «Жизненный путь»
создает пространства, где люди с опытом жизни в психоневрологических интернатах находят возможности для самовыражения и творчества. В кинофотохудожественной мастерской рождаются фильмы, фотографии, объекты, инсталляции — и, прежде всего, новые формы общения через искусство.
«Сахновки — открытые мастерские» в Музее Москвы на «Выставке про ПНИ».
8 января в пространстве выставки о ПНИ, в зале художника Алексея Сахнова, прошла открытая творческая резиденция участников Фонда «Жизненный путь»*.
В центре внимания — большой картонный дом «Сахновка», созданный Алексеем во время арт-резиденции Выставки про ПНИ в декабре 2025 года. Этот дом стал не просто объектом, а живым пространством для взаимодействия, приглашением к сотворчеству. 8 января художники из мастерской «Жизненный путь» продолжат работу с этим объектом, превращая «Сахновку» в место встречи и совместного созидания.
8 января в пространстве выставки о ПНИ, в зале художника Алексея Сахнова, прошла открытая творческая резиденция участников Фонда «Жизненный путь»*.
В центре внимания — большой картонный дом «Сахновка», созданный Алексеем во время арт-резиденции Выставки про ПНИ в декабре 2025 года. Этот дом стал не просто объектом, а живым пространством для взаимодействия, приглашением к сотворчеству. 8 января художники из мастерской «Жизненный путь» продолжат работу с этим объектом, превращая «Сахновку» в место встречи и совместного созидания.
Арт-резиденция Алексея Сахнова
На выставке в Музее Москвы Алексей Сахнов был художником, работающим в арт-резиденции.
Арт-резиденция — это возможность временно пок инуть обыденные (бытовые и профессиональные) условия жизни автора.
Арт-резиденция — это место, которое может дать импульс новым творческим идеям.
Впервые подобный опыт был осуществлен сотрудниками БО «Перспективы» в 2024 году в Геленджике. Там, вокруг создания огромного четырехметрового дома-скульптуры собралась целая группа помощников-волонтеров. Сахнов оказался не только автором, но и медиатором и даже прорабом своей художественной стройки.
Арт-резиденция — это возможность временно пок инуть обыденные (бытовые и профессиональные) условия жизни автора.
Арт-резиденция — это место, которое может дать импульс новым творческим идеям.
Впервые подобный опыт был осуществлен сотрудниками БО «Перспективы» в 2024 году в Геленджике. Там, вокруг создания огромного четырехметрового дома-скульптуры собралась целая группа помощников-волонтеров. Сахнов оказался не только автором, но и медиатором и даже прорабом своей художественной стройки.
Юрий Козырев
из серии «КОРИДОР»
из серии «КОРИДОР»
Светлана Мамонова, директор по внешним связям благотворительной организации «Перспективы», участница рабочей группы по реформированию интернатов
«Конечно, „дом социального обслуживания“ звучит более уважительно. Но я вижу риски в том, что можно остановиться только на красивом названии. Можно очень быстро сменить вывески, но если не будет существенных внутренних изменений, люди будут продолжать страдать, а их права будут нарушаться».
Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации в 2026 году предлагает пересмотреть названия социальных учреждений
В 2020 году была утверждена номенклатура организаций социального обслуживания:
1) дом-интернат для престарелых, инвалидов, молодых инвалидов, детей-инвалидов, ветеранов войны и труда;
2) дом-интернат, в том числе детский, предназначенный для граждан, имеющих психические расстройства;
3) специальный дом-интернат, в том числе для престарелых;
4) дом социального обслуживания, в том числе детский;
5) дом ночного пребывания;
6) центр социального обслуживания;
7) социальная гостиница;
8) социальный приют, в том числе для детей;
9) центр социальной адаптации, в том числе для лиц без определенного места жительства и занятий;
10) социально-реабилитационный центр, в том числе для детей;
11) кризисный центр для женщин и мужчин, в том числе с детьми;
12) центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей;
13) иные организации, осуществляющие стационарное социальное обслуживание, полустационарное социальное обслуживание, социальное обслуживание на дому и срочное социальное обслуживание.
В 2026 предлагается следующая номенклатура:
1) дом социального обслуживания (в том числе детский);
2) специальный дом социального обслуживания;
3) комплексный центр социального обслуживания;
4) семейный центр;
5) социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних;
6) центр социальной адаптации;
7) социально-оздоровительный центр.
В 2020 году была утверждена номенклатура организаций социального обслуживания:
1) дом-интернат для престарелых, инвалидов, молодых инвалидов, детей-инвалидов, ветеранов войны и труда;
2) дом-интернат, в том числе детский, предназначенный для граждан, имеющих психические расстройства;
3) специальный дом-интернат, в том числе для престарелых;
4) дом социального обслуживания, в том числе детский;
5) дом ночного пребывания;
6) центр социального обслуживания;
7) социальная гостиница;
8) социальный приют, в том числе для детей;
9) центр социальной адаптации, в том числе для лиц без определенного места жительства и занятий;
10) социально-реабилитационный центр, в том числе для детей;
11) кризисный центр для женщин и мужчин, в том числе с детьми;
12) центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей;
13) иные организации, осуществляющие стационарное социальное обслуживание, полустационарное социальное обслуживание, социальное обслуживание на дому и срочное социальное обслуживание.
В 2026 предлагается следующая номенклатура:
1) дом социального обслуживания (в том числе детский);
2) специальный дом социального обслуживания;
3) комплексный центр социального обслуживания;
4) семейный центр;
5) социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних;
6) центр социальной адаптации;
7) социально-оздоровительный центр.
Александра Есина,
старший юрист «Службы защиты прав»
старший юрист «Службы защиты прав»
«Решетки на окнах ПНИ не предусмотрены ни одним нормативным актом. Это устаревшая практика, введенная много лет назад по инициативе руководителей учреждений под предлогом безопасности. На деле они символизируют изоляцию и лишают людей права на условия, приближенные к домашним. Комнаты часто похожи на больничные палаты, без уюта и личных вещей. Сейчас ситуация медленно меняется. В Нижегородской области, например, решетки активно спиливают в рамках программы преобразования интернатов. Важно менять не только решетки, но и саму философию содержания, чтобы учреждение стало домом, а не просто учреждением для „получателей социальных услуг“ (ПСУ)»
Кто делал проект
фото-художник
Екатерина Белозёрова
фотограф
Анастасия Пономарёва
фотограф
фотограф
Анастасия Пономарёва
фотограф
А также
фото-художник
Юрий Козырев
Фотографии Алексея Сахнова, 2025
Вскоре эта история прозвучала в знаменитой телепрограмме «Взгляд». Ребята из «Взгляда» включились, помогли Джуме, сделали паспорт и перевели в психиатрическую больницу в Ашхабаде. Некоторое время ему там было хорошо. Я его там навещал. Но уже тогда я понял, что его начали «подлечивать»: он стал хуже говорить — видимо, его интенсивно кололи.
… И вот прошло много лет. Мне позвонила Нюта Федермессер, рассказала о ПНИ и предложила вместе с ней войти в этот особый закрытый мир. Уже первая съемка оказалась непрямым продолжением тои истории, которая завязалась более тридцати лет назад. Но теперь сюжет усложнился.
С одной стороны, угнетенная монотонностью, решетками и правилами жизнь людей в ПНИ, как любая настоящая жизнь, пронизана поэзией несбыточности и ностальгии.
С другой — желания и права этих людей необходимо подцержать и простым общением, и сложными художественными интервенциями. Например, именно здесь, в ПНИ, я начал использовать старинную технику амбротипии и сделал фотостудию, где жители интерната не только позировали мне-фотографу, но и разговаривали о своей жизни, проблемах и мечтах. Дорогого стоило услышать от одного из портретируемых важнеишии секрет: «Я хочу, чтобы у меня были крылья, как у ангела, — большие, светящиеся. Я бы летал и незаметно делал добро людям».
В фотографиях, текстах и инсталляциях история закрытых учреждении и «закрытых» людеи открывается — и вот уже по капле, со сложностями, начинают происходить изменения…
… И вот прошло много лет. Мне позвонила Нюта Федермессер, рассказала о ПНИ и предложила вместе с ней войти в этот особый закрытый мир. Уже первая съемка оказалась непрямым продолжением тои истории, которая завязалась более тридцати лет назад. Но теперь сюжет усложнился.
С одной стороны, угнетенная монотонностью, решетками и правилами жизнь людей в ПНИ, как любая настоящая жизнь, пронизана поэзией несбыточности и ностальгии.
С другой — желания и права этих людей необходимо подцержать и простым общением, и сложными художественными интервенциями. Например, именно здесь, в ПНИ, я начал использовать старинную технику амбротипии и сделал фотостудию, где жители интерната не только позировали мне-фотографу, но и разговаривали о своей жизни, проблемах и мечтах. Дорогого стоило услышать от одного из портретируемых важнеишии секрет: «Я хочу, чтобы у меня были крылья, как у ангела, — большие, светящиеся. Я бы летал и незаметно делал добро людям».
В фотографиях, текстах и инсталляциях история закрытых учреждении и «закрытых» людеи открывается — и вот уже по капле, со сложностями, начинают происходить изменения…
«Если человек не понимает, что такое боль и сострадание, то ничего не получится ... »
В фотографию я пришел довольно поздно. Мой первый наставник Валико Арутюнов всегда меня призывал к тому, что нужно делать свои истории. «Слушай, ты работаешь очень здорово, все получается очень красиво, „фотографично“, но непонятно, зачем ты это делаешь. Ты просто наслаждаешься визуальным языком, но должна же быть какая-то история …»
Однажды я решил, что нужно исследовать жизни людеи в замкнутых пространствах. То, как они там живут и как их жизни никогда не пересекаются с нашими. Это были съемки в больницах, тюрьмах, детских домах. Я занимался этим лет шесть. И все это время я искал историю.
… Свою историю я нашел совершенно случайно.
Зимой 1989 года я оказался в Туркмении, в Красноводске (теперь этот город называется
Туркменбаши). Там мне рассказали, что есть интересное место — «больничка», «туда ты наверняка попадешь, она для безродных.
Это оказались барачные строения на месте бывших урановых рудников. Здесь я и встретил начало своей истории — это был Джума. Он говорил, что родился в семье циркачей, но родители его бросили. Лишь через пять лет его нашли геологи, а выжил он потому, что рос в стае волков. После «спасения» люди не придумали ничего лучше, как определить его в ту самую психиатрическую «больничку».
В свои 25 лет он действительно выглядел устрашающе: гигантская челюсть, а кроме того он очень любил ходить на четвереньках…
Однажды я решил, что нужно исследовать жизни людеи в замкнутых пространствах. То, как они там живут и как их жизни никогда не пересекаются с нашими. Это были съемки в больницах, тюрьмах, детских домах. Я занимался этим лет шесть. И все это время я искал историю.
… Свою историю я нашел совершенно случайно.
Зимой 1989 года я оказался в Туркмении, в Красноводске (теперь этот город называется
Туркменбаши). Там мне рассказали, что есть интересное место — «больничка», «туда ты наверняка попадешь, она для безродных.
Это оказались барачные строения на месте бывших урановых рудников. Здесь я и встретил начало своей истории — это был Джума. Он говорил, что родился в семье циркачей, но родители его бросили. Лишь через пять лет его нашли геологи, а выжил он потому, что рос в стае волков. После «спасения» люди не придумали ничего лучше, как определить его в ту самую психиатрическую «больничку».
В свои 25 лет он действительно выглядел устрашающе: гигантская челюсть, а кроме того он очень любил ходить на четвереньках…
Юрий Козырев
Фотография
Юрия Козырева, 2025
Юрия Козырева, 2025
В них можно обнаружить как унылые ландшафты постсоветской «индустрии заботы», так и — что очень важно — живой, любознательный взгляд автора, радость от взаимодеиствия с технологией, от возможности быть свидетелем собственной жизни, фиксировать ее течение и моменты, пусть даже самые обыденные. Как писал фотограф Ральф М. Хаттерсли — младший: «Мы делаем фотографии, чтобы понять, что наша жизнь значит для нас».
Персональные выставки Алексея Сахнова проходили в Библиотеке книжной графики (СПб, 2015), в галерее АртНаив (Москва, 2017) и Kunsthalle nummer sieben (СПб, 2021). Он принимал участие в параллельной программе Европейской биеннале современного искусства <<Манифеста 10>> (здание Главного штаба, Эрмитаж, СПб, 2014), «Широта и долгота» (в рамках IV Уральской биеннале современного искусства, Екатеринбург, 2017), выставке «Юлия Косульникова и Алексей Сахнов.
Лампа человек он" (Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме, СПб, 2018), выставках в Музее уличного искусства (Санкт-Петербург, 2018), Музее ART4 (Москва, 2020), ЦСИ «Винзавод» (Москва, 2020), Государственном Русском музее (2021).
В 2024 году Алексей Сахнов работал в арт-резиденции в Геленджике. Там вокруг огромного пятиметрового дома — «сахновки» собралась целая группа помощников-волонтеров. Сахнов оказался не только автором, но и медиатором и даже прорабом своей художественнои стройки.
Персональные выставки Алексея Сахнова проходили в Библиотеке книжной графики (СПб, 2015), в галерее АртНаив (Москва, 2017) и Kunsthalle nummer sieben (СПб, 2021). Он принимал участие в параллельной программе Европейской биеннале современного искусства <<Манифеста 10>> (здание Главного штаба, Эрмитаж, СПб, 2014), «Широта и долгота» (в рамках IV Уральской биеннале современного искусства, Екатеринбург, 2017), выставке «Юлия Косульникова и Алексей Сахнов.
Лампа человек он" (Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме, СПб, 2018), выставках в Музее уличного искусства (Санкт-Петербург, 2018), Музее ART4 (Москва, 2020), ЦСИ «Винзавод» (Москва, 2020), Государственном Русском музее (2021).
В 2024 году Алексей Сахнов работал в арт-резиденции в Геленджике. Там вокруг огромного пятиметрового дома — «сахновки» собралась целая группа помощников-волонтеров. Сахнов оказался не только автором, но и медиатором и даже прорабом своей художественнои стройки.
Татьяна Черномордова, художник,
волонтер БО «Перспективы»
волонтер БО «Перспективы»
«… Методы работы и даже жестикуляция художника формируют особую
,,хореографию пространства“ — все
приходит в движение, вскруживается,
становится значащим».
,,хореографию пространства“ — все
приходит в движение, вскруживается,
становится значащим».
Родился в 1976 году. Живет в городе Петергоф. Работает в арт-студии благотворительной
организации «Перспективы» при ПНИ-3.
Первая цифровая камера была подарена Алексею в середине нулевых шведским фотографом
Кентом Клихом (Kent Klich). Так как дорогие вещи, и в особенности техника, в ПНИ быстро пропадали, устройство было замаскировано под игрушечное. Случайное знакомство с новой технологией с годами стало серьезным увлечением, а любительские кадры, сделанные на «ненастоящий» фотоаппарат, — художественным языком и жизненным свидетельством.
Если визитная карточка графики Алексея — особая геометрия пространства и четко выстроенная перспектива, то в его фото и видео появляется другои, менее заметныйи и сложный для описания элемент — слепое пятно. Оно может проявиться в небольшом смещении оптики или в некоторых визуальных и смысловых пустотах, трудноуловимых для зрителя. Когда мы рассматриваем кадры Алексея, нам бывает сложно «подключиться» к его взгляду и мы не понимаем, что именно означает сюжет: между автором и нами слишком большая социальная дистанция. Чтобы по-настоящему понять, что происходит в этих видео, нужно прожить ту жизнь, которую они запечатлевают.
Свои дома-скульптуры Алексей строит из обычных найденных вещей: картона, коробок, упаковки, бумажного скотча, старых книг и журналов, сухоцветов, детских конструкторов и игрушек. Свои фото- и видеосерии — из собственной повседневности.
организации «Перспективы» при ПНИ-3.
Первая цифровая камера была подарена Алексею в середине нулевых шведским фотографом
Кентом Клихом (Kent Klich). Так как дорогие вещи, и в особенности техника, в ПНИ быстро пропадали, устройство было замаскировано под игрушечное. Случайное знакомство с новой технологией с годами стало серьезным увлечением, а любительские кадры, сделанные на «ненастоящий» фотоаппарат, — художественным языком и жизненным свидетельством.
Если визитная карточка графики Алексея — особая геометрия пространства и четко выстроенная перспектива, то в его фото и видео появляется другои, менее заметныйи и сложный для описания элемент — слепое пятно. Оно может проявиться в небольшом смещении оптики или в некоторых визуальных и смысловых пустотах, трудноуловимых для зрителя. Когда мы рассматриваем кадры Алексея, нам бывает сложно «подключиться» к его взгляду и мы не понимаем, что именно означает сюжет: между автором и нами слишком большая социальная дистанция. Чтобы по-настоящему понять, что происходит в этих видео, нужно прожить ту жизнь, которую они запечатлевают.
Свои дома-скульптуры Алексей строит из обычных найденных вещей: картона, коробок, упаковки, бумажного скотча, старых книг и журналов, сухоцветов, детских конструкторов и игрушек. Свои фото- и видеосерии — из собственной повседневности.
Инна Прилежаева
креативный продюсер и исполнительный директор
исполнительный директор Ассоциации менеджеров культуры (АМК)
исполнительный директор Ассоциации менеджеров культуры (АМК)
инициатор проекта
автор социального проекта Народного фронта «Регион заботы»
автор социального проекта Народного фронта «Регион заботы»
Нюта Федермессер
Глеб Грицук
директор
Яна Лобанова
заместитель директора
по общим вопросам
Ольга Капитульская
финансовый директор
Юлия Прокофьева
главный юрисконсульт
Марина Шуваева
руководитель по связям с общественностью
Галина Старосек
менеджер по фандрайзингу
директор
Яна Лобанова
заместитель директора
по общим вопросам
Ольга Капитульская
финансовый директор
Юлия Прокофьева
главный юрисконсульт
Марина Шуваева
руководитель по связям с общественностью
Галина Старосек
менеджер по фандрайзингу
Социальный проект Народного фронта «Регион заботы»:
Инна Прилежаева
исполнительный директор
Оксана Власова
директор по коммуникациям
Анна Гурьянова
SMM-менеджер
Виктория Стряпченко
координатор
Ольга Будилова
Координатор
исполнительный директор
Оксана Власова
директор по коммуникациям
Анна Гурьянова
SMM-менеджер
Виктория Стряпченко
координатор
Ольга Будилова
Координатор
Ассоциация менеджеров культуры:
Екатерина Таранченко
исполнительный директор
Евгения Соколовская
директор по связям с общественностью
Татьяна Черномордова
медиатор арт-студии
Надежда Ишкиняева
ассистент художника
исполнительный директор
Евгения Соколовская
директор по связям с общественностью
Татьяна Черномордова
медиатор арт-студии
Надежда Ишкиняева
ассистент художника
БО «Перспективы»:
Светлана Карташевская
дизайн сайта и онлайн выставки
Дмитрий Яковлев
графический дизайн
Анастасия Александрова
Михаил Смолко
Михаил Смолко
Мультимедиа
Георгий Никич
автор концепции
Наталия Зайченко
архитектор
Наталья Теренина
архитектор
автор концепции
Наталия Зайченко
архитектор
Наталья Теренина
архитектор
Архитектура и дизайн
Инна Прилежаева
автор идеи и концепции
Алексей Бойко
методический куратор
Виктория Стряпченко
координатор
автор идеи и концепции
Алексей Бойко
методический куратор
Виктория Стряпченко
координатор
Программа арт-медиаций:
Ассоциация менеджеров культуры
Социокультурное и художественное проектирование, программа арт-медиаций
Александр Сёмин
Копирайт названия и слоган
Георгий Никич
КУРАТОР
Юрий Козырев
Георгий Никич
Анна Алтухова
социальный антрополог (диссертация по сопровождаемому проживанию), исследователь инвалидности, медицины и социальных институтов
Светлана Белая
директор Дома социального обслуживания «Иверский» имени В. Г. Горденчука (ранее — психоневрологический интернат № 10)
Евгения Габова
директор Арзамасского дома социального обслуживания для детей «Маяк»
Антонина Говоркова
сотрудник Арзамасского дома социального обслуживания для детей «Маяк»
Мария Метрикина
психолог, специалист по сопровождаемому проживанию, создатель и попечитель социальных проектов в Нижнем Новгороде и Москве
Екатерина Кантинова
директор «Службы защиты прав», Нижний Новгород
Анна Клепикова
кандидат социологических наук, доцент факультета антропологии Европейского университета в Санкт-Петербурге
Мария Островская
клинический психолог, президент санкт-петербургской общественной благотворительной организации «Перспективы»
Андрей Пануров
директор ГБУ «Автозаводский психоневрологический интернат»
Анна Петрова
заместитель директора ГБУ «Автозаводский психоневрологический интернат»
Нюта Федермессер
автор социального проекта Народного фронта «Регион заботы»
Татьяна Черномордова
медиатор арт-студии БО «Перспективы», Петергоф
Георгий Никич
Анна Алтухова
социальный антрополог (диссертация по сопровождаемому проживанию), исследователь инвалидности, медицины и социальных институтов
Светлана Белая
директор Дома социального обслуживания «Иверский» имени В. Г. Горденчука (ранее — психоневрологический интернат № 10)
Евгения Габова
директор Арзамасского дома социального обслуживания для детей «Маяк»
Антонина Говоркова
сотрудник Арзамасского дома социального обслуживания для детей «Маяк»
Мария Метрикина
психолог, специалист по сопровождаемому проживанию, создатель и попечитель социальных проектов в Нижнем Новгороде и Москве
Екатерина Кантинова
директор «Службы защиты прав», Нижний Новгород
Анна Клепикова
кандидат социологических наук, доцент факультета антропологии Европейского университета в Санкт-Петербурге
Мария Островская
клинический психолог, президент санкт-петербургской общественной благотворительной организации «Перспективы»
Андрей Пануров
директор ГБУ «Автозаводский психоневрологический интернат»
Анна Петрова
заместитель директора ГБУ «Автозаводский психоневрологический интернат»
Нюта Федермессер
автор социального проекта Народного фронта «Регион заботы»
Татьяна Черномордова
медиатор арт-студии БО «Перспективы», Петергоф
Авторы текстов и экспертных аудио- и видеоматериалов:
Get a free lesson
Just type your contacts
It's totally free
Поддержать проекты сопровождаемого проживания, инициативы по нормализации жизни в ПНИ и людей, которые помогают менять систему.
Это значит помочь человеку не оставаться один на один с закрытой системой, вернуть в повседневность общение, доверие и новые впечатления.
Вы прошли маршрут выставки — от расчеловечивающих практик, свидетельств и личных историй к попытке увидеть за системой человека.
Дальше — возможность стать частью изменений.
Дальше — возможность стать частью изменений.
А что дальше?